Не пропусти наши новости — используй время с пользой Подписаться

Главная страницаНовости«Если вы пенсионер, покажите зеркалу язык». Михаил Казиник — о старости и смерти

Люди: «Если вы пенсионер, покажите зеркалу язык». Михаил Казиник — о старости и смерти

08.07.2020

Как после выхода на пенсию снова стать юным.

Как после выхода на пенсию пойти в школу в Швеции, влюбиться, переводить сонеты Шекспира и объездить весь мир? Для всего этого достаточно не терять любопытства и любви к жизни. Почему человек стареет, когда перестает удивляться и шутить, как пережить вторую юность и что такое бессмертие, рассказывает искусствовед, музыкант, писатель, поэт, режиссер, просветитель Михаил Казиник.

Я думал, что старости у меня не будет. Когда мне было 16–17 лет, сказал: я умру на сцене. Причем в одно мгновение, окруженный влюбленными в меня слушателями. Тогда я уже знал свою стезю, знал, что буду делать.

Я думал о бессмертии. Но никогда не думал о том, что я буду старым, больным, буду умирать, а потом умру.

Пожалуй, я думал о смерти только тогда, когда мне было пять лет. Умер сосед, и вот я боялся проходить общим коридором, боялся, что не дай Бог увижу, как его выносят. Я только что видел человека живым, улыбающимся, и вдруг он превращается в восковую фигуру.

Поэтому я с самого начала знал, что все, что неминуемо, все, чего невозможно избежать, все, о чем невозможно просить — нужно на это не обращать внимания.

О пенсии в России

Человек всю жизнь работал, зарабатывал на хлеб, кормил, учил детей и внуков, а теперь вдруг получается, что его все оставляют. Начиная от детей и кончая государством. С такой суммой, которой хватит на два захода в магазин.

Я не завидую ни одному пенсионеру в России, у которого нет специальной пенсии. Пенсия означает даже не старость, а нищету.

Потому что раньше человек мог подработать, а теперь даже этого не может. Он с трудом ходит, он смотрит телевизор, по которому дерутся на разных каналах какие-то дядьки, ему тяжело, он видит агрессию, вместе с ним эту агрессию видят его внуки.

Швед выходит на пенсию в 65 лет. Он знает — ему осталось жить примерно 25 лет. Вот эти 25 лет он проживет замечательно. Он узнает то, что хотел узнать раньше, но не было времени. Он влюбится, потому что раньше у него не было возможности влюбиться, он начнет танцевать фламенко, поедет в Испанию, пойдет на курсы, заговорит на испанском языке, то есть у него впереди очень большой отрезок жизни. Он начинает жизнь как бы сначала.

Я бы очень хотел спросить, где в нашей стране деньги, которые нужно дать пенсионерам на такие удовольствия. Если человек отработал 40–50 лет на свое государство, он имеет право на абсолютно безбедный отдых. Тем более, он же знает, что в стране все время течет нефть и есть газ. Я не знаю, сколько точно, но, по-моему, в несколько минут — миллиард долларов. И вот тогда он задает вопрос: а почему я живу в этой маленькой комнате, почему я не могу сходить больше чем два раза в магазин, почему я не могу себе позволить какую-то еду. И с этого начинается угнетение. Но у меня и здесь есть способы защиты.

О жизни в Швеции

Когда я оказался в Швеции, а я приехал туда на гастроли, в третий раз подряд, мне предлагали чудесные контракты, варианты. Я отказывался. Удивлялись почему, а я сказал: «У вас скучно». В моей стране весело, каждое утро просыпаешься и не знаешь, чем тебя ударит по голове, а это интересно. У нас все время интересно, а это был период перестройки. Они говорят: «Ну что вы, мы вам предлагаем интересную работу, королевская академия наук, мы королевский Нобелевский комитет, мы хотим вам предложить любые условия, вы умеете общаться с нашей молодежью, а мы нет. Вот вы сейчас выступили, молодежь вам верит и к вам идет, а к нам нет. Считает, что мы устарели. Поэтому мы готовы отдать все что угодно, лишь бы вы были у нас».

Так я уезжал первый раз, второй. Третий раз приезжаю, мне звонят: «Вы по-прежнему не хотите?» — «А что случилось?» Они говорят: «Вы что, не знаете, что у вас в стране путч? Включите телевизор». Я включаю шведское телевидение, там сквозь шведский перевод тихая русская речь, я вижу дикторов под дулом пулеметов, «Советский Союз будет верен своим обязательствам», и так далее и так далее.

И вот мне звонят и говорят: «Ну что, посмотрели?» — «Посмотрел». — «Не хотите?» — «Приезжайте, сейчас подпишу контракт». И вот когда вместе со своей женой и сыном я поселился в Швеции и стал выезжать, у меня пошли концерты, вся Скандинавия открылась, Германия открылась, то есть меня давно ждали, но в советские годы я был невыездной, оказывается. И когда пришел к власти Горбачев, не нужно было спрашивать у КГБ разрешения выезжать. То есть я для себя открыл, что я очень нужен миру.

С тех пор я объездил всю планету.

О школе для 73-летней мамы

Приезжает ко мне моя мама после смерти папы, я не могу оставить ее в Белоруссии с пенсией 100 долларов в хрущобе, тем более там, где все напоминает папу. Я ее приглашаю в Стокгольм. Ей дают разрешение, она приезжает ко мне. Через три месяца ей дают собственную квартиру, потому что считается, что она не может зависеть ни от кого, кроме государства, дают собственную пенсию, бесплатная медицина, бесплатное электричество, бесплатное такси, бесплатный транспорт, все!

И наконец приходит замечательная бумага. Видите, как я долго подхожу к разговору о старости! В бумаге написано: если вы желаете получить образование в школе для иностранцев с целью изучения шведского языка, добро пожаловать, мы начинаем в такие-то числа. Мама: «Сыночек, мне 73 года, я не опозорюсь?» Я говорю: «Мам, ты всегда была отличницей, и в этой школе будешь отличницей».

Мама пришла в школу. Там такие же старушки и старички, как она. Некоторые на 10 лет старше, им 83, некоторые моложе — им 67, дети, можно сказать. И вот создался класс. Со всеми школьными и классными историями. С влюбленностью, с записочками, с празднованиями дней рождения с тортами, с поездками по Швеции, и все бесплатно, все государство оплачивает.

Моя мама умерла в возрасте 97 лет. Один из ее друзей умер в 99, в результате врачебной ошибки, другая подруга — в 103. В последние годы они написали и издали совместную книгу, они еще ездили в Испанию, летали в Англию, Израиль, получали впечатления. И вот интересный момент. Из этого класса живы три четверти учеников.

О чуде

В определенном возрасте человек получает парадигму: жизнь кончена, впереди только болезнь, темнота и смерть. Никому не нужны ни мои мысли, ни мои идеи, ни мои стихи, ни музыка, я заброшен всеми. Мне нужно дожить.

Когда человек идет в школу и пишет неправильные глаголы на коленках, то получает внутрь в мозг информацию: «Я не во тьму смотрю, а я учу шведский язык для того, чтобы разговаривать на нем, а не чтобы с этим дурацким языком лечь в гроб».

Человек — это не только тело, это дух.

Когда тело сильнее духа, тогда оно уходит на дожитие. Когда дух сильнее тела, то смеется над телом: «Сколько тебе — 80 или 90?»

Нисколько, я учу испанский язык. Я влюбился! В молоденькую совсем, 65 лет, надо же было дожить до 80 лет и влюбиться по-настоящему. Я думал, что то любовь, а это была дружба.

Вы скажете — потому что они все в Швеции. Нет, не потому. Швеция дала и негатив, они лишились круга общения, друзей, которые были в их городе. Там они ходили друг к другу в гости, вместе смотрели «Голубые огоньки», общались. Теперь приехали в страну, где язык чужой, где все чужие, дети заняты, им не до родителей, так что есть негатив.

И вот тут начинается чудо. Как только вы перепрограммируете мозг, у вас отменяется смерть. У вас отменяется старость. Вы перестаете стареть.

Мне сейчас 68 лет, я гоняю по всему миру, я из зала вижу влюбленные глаза 14-15-летних девочек, 60-летних женщин, 80-летних старух, это настоящая энергия любви. Я чувствую себя мужчиной в самом расцвете, и они меня любят. Это мой случай, я не могу советовать всем выходить на сцену, но принцип остается тот же.

Оставайтесь ярким, интересным. Вы не читали вслух стихов? Попробуйте! А вдруг откроете для себя что-то. И вы вдруг меняетесь во всех отношениях, вы начинаете говорить актерским голосом, вы идете на танцы неожиданно, кто-то на сальсу, кто-то — на фламенко, вы идете в удивительные места, которые раньше не посещали. Оказывается, живя в Москве, вы в последний раз в Третьяковской галерее были 30 лет назад.

Вокруг вас теперь другой мир. Отбросьте все, что было связано с нудной монотонной работой. Теперь вы получили счастливые годы, пусть пять, десять, пятнадцать, двадцать лет. Живите, и вы не заболеете.

О юморе и страхе

Я путешествую по всему миру. Я не вышел на пенсию, я никакой не пенсионер, человек моей профессии никогда не будет пенсионером. Никогда.

По сути человек не должен выходить на пенсию. То есть он вышел, значит, оставил работу, которой он занимался много лет. И там он выходит на пенсию, а здесь входит в младенческий возраст юности и начинает новую часть жизни. Вот с этой мыслью человек не становится старым.

Любой старик, который улыбается и шутит, сразу людьми воспринимается на 20 лет моложе, а если вот это «я старый, и не трогайте меня», все, это подготовка к смерти.

Если дух силен, то никто его не возьмет. Он просто спокойно уснет в каком-то очень преклонном возрасте.

Как говорил мой друг — почему люди боятся смерти? Ежедневная репетиция смерти — сон: человек лежит, засыпает, перестает ощущать время, перестает думать, ему какие-то сны снятся. Единственное отличие смерти от сна, что человек после смерти не просыпается, но он же не знает, проснется он или нет. Поэтому нельзя же каждый день ложиться в постель и думать, что ты умрешь.

Поэтому я считаю, что те люди, которые хотят после выхода на пенсию поступить на работу — правы.

Я очень жалею пенсионеров в России, потому что это просто беда. Нельзя сравнивать, даже если в Швеции человек получает так называемую народную пенсию, это всего лишь 500 евро, если он не выработал 40 лет. Тогда ему оплачивают все, включая квартиру, то есть ему на счет падает 1400 евро, и 1000 возвращаются государству за квартиру, а на 400 человек живет.

Тут же важно считать не сколько зарабатывают в Швеции и России люди, а что остается после оплаты счетов. И если остается 400 евро, то это хорошо.

О том, как в 70 лет переводить Шекспира

В России все же очень маленькие пенсии. Но если у человека есть интернет, книги и друзья, то даже здесь можно заняться интересными вещами.

Я получаю письмо от одного пенсионера, который пишет: «В 70 лет я открыл для себя ваши программы, на “Орфее”, я послушал одну, потом вторую…» А программ у меня 1500 лежит в сети. Это и «Голос России», и «Серебряный дождь», и чикагское радио «Объединяемся для добра». Он посмотрел, что еще есть. Увидел, что есть 48 фильмов, через всю культуру проходящих.

Потом из Канады выписал мои книги, их здесь не было. Он купил их через канадские книжные. Писал о книге: «Я ждал ее, как жених ждет невесту, получил книгу, стал читать и тут понял, что моя жизнь была не такой, однажды в детстве я получил негативное впечатление от концерта классической музыки и понял: больше я никогда! Прошло 55 лет. Я открыл для себя вас. И знаете чем занимаюсь? Перевожу сонеты Шекспира заново». И он прислал книжку своих переводов. Вы представляете? В 70 лет!

О секрете молодости

Начинать надо день с того, чтобы смотреть в зеркало и показывать рожицы. Вы себе не представляете, что это такое. Люди даже не понимают, что если разыгрывать в зеркале хулигана, весельчака, постепенно вы проникнетесь этим опытом, этим состоянием.

Вот какой-нибудь старый человек, когда его никто не видит, подошел и высунул язык, поработал с мышцами лица, чтобы они не застывали. И вдруг глядишь — день начался странный, удивительный, хулиганский.

Я, например, всегда и не только сейчас, а и 20 лет назад — я заболел, что я делаю? Я подхожу к зеркалу и говорю: «Что, Казиник, заболел, голубчик, да? Щас будем изгонять духов болезни, щас! Ну-ка покажем болезни язык, ну давай поморгаем немножко, давай улыбнемся!» Понимаете, вы же не настолько больны, чтобы не улыбнуться!? Ведь человек сам себя начинает жалеть — ах, я болен, жизнь кончена, наверное, это последняя болезнь… Слово — это энергия, говорите, говорите, потом все будут удивляться, чего это он умер ни с того ни с сего, кашлянул и умер.

Самое главное — это самообщение. Самомедитация, любовь к себе. Чем старше, тем больше люби себя. Люби себя, поднимайся с дивана не для того, чтобы дойти до ближайшего стула, а для того, чтоб пошутить. Для того, чтобы порадоваться, ой, какие почки, ой, какой дождик, рисовать попробуй, ты же не знаешь, что ты умеешь, акварель купи, краски, может, ты не Левитан, а абстракционист.

Как только вы начинаете удивляться, вы молодеете.

Что такое старость? Это неспособность удивляться.

Если ты не смотришь на мир голубыми глазами удивленного человека, если ты говоришь сам себе: «Все кончено, все в прошлом, ничего нового мне никто не скажет, не откроет, все глупые, и молодежь не такая, и средний возраст, все не такие, я такой, я сякой», — это все старость. Когда вы говорите, что трава была зеленее — это старость.

О смерти и бессмертии

Весь свет, который исходит от религии, это тоже свет молодости. Потому что смертию смерть поправ. Потому что наконец приходит время, когда ты явно понимаешь: да, дни сочтены. Ну так умирай и улыбайся. Почему? Потому что, видимо, для духа нет смерти.

Кто-то из замечательных современных художников сказал: «Вы знаете, я жду смерти, как любопытный человек ждет разгадки Шерлока Холмса. Мне страшно интересно, что будет». Жутко интересно. Если б я знал, было бы неинтересно. А раз я не знаю — то мне еще интереснее, как это будет выглядеть?

Кто-то говорит про тоннель, кто-то — про Царствие Небесное, кто-то — про рай и ад, кто-то — про то, что это другое измерение и это свободное движение души, где ты встречаешь всех своих любимых, что там постоянно звучит музыка Баха и Моцарта, потому что они посланцы неба и приходят сюда на землю, чтобы люди не теряли связь с космосом.

Я спрашиваю у детей, где небо. Дети показывают — «там». Я говорю: «А вы что, себя вообще не считаете? Ну-ка, как надо показать?» Вот. А раз небо здесь, значит, Бог в небе. Не смотрите все время туда, не ищите там ответа, там космос, там красота, там звезды, там вечность, там цивилизации, а вот здесь — в сердце — Бог. И вот с этим ощущением вы опять обретаете не старость, а чувство бессмертия, потому что тело умрет, а Бог останется навсегда. И это ваш Бог, внутри вас.

Но и здесь условие очень важное — надо продлить жизнь так, чтобы душа постоянно получала подпитку от великой культуры, музыки. Для многих это будет звучать пусто, потому что многие этого не знают. А если человек для себя неожиданно откроет прекрасную музыку великих композиторов, научится слушать, понимать и чувствовать, это сразу продляет жизнь автоматически.

Потому что эти сигналы идут от вечности, значит, бессмертие — это серьезно, поверьте мне, а та душа, которая не вызрела в теле, а тело погубило ее, она может оказаться не бессмертной. Бессмертие надо заслужить.

Православие и Мир

Мы в Vkontakte                     Мы в Facebook                     Мы в Одноклассниках

Поделиться ссылкой:
Яндекс.Метрика