Письмо редактора. Яблочки и яблони

Каждое воскресенье мы с ним обходили стратегические книжные точки Москвы. Я плелась сзади в надежде на мороженое.

Помимо художественной литературы, папа собирал книги, соответствующие его увлечениями: полка книг по шахматам, несколько книг о Праге и учебник чешского языка, учебник эсперанто - экзотика. Позже он увлёкся ЗОЖ. Ненавижу это с тех пор, как сочетание лимона и чеснока отправило доверчивого папу в больницу. Мечты о Праге тоже были пустыми - инженер-конструктор военного завода, беспартийный...

Много лет прошло с тех пор, и я ловлю себя на том, что вот у меня полка книг о Польше, вот папин учебник эсперанто и пара новых словарей, стопка путеводителей по странам, куда я уже не попаду. Иногда из второго - третьего ряда выглядывают "Чеснок - для вечной жизни" или "Ваша спасительница - голубая глина". Я заталкиваю их обратно и думаю: сильна генетика, почти все папины книги я раздала, а они все равно есть.

Ничего этого я толком не знаю. Как и папа. Это такая магия: купил, полистал, и вроде как уже изучил.

Конечно, мы не выучили ни чешский, ни польский языки. Тем более эсперанто. Но сколько было удовольствия от этих книг!

Удовольствия от причастности к другой жизни, от которой кружилась голова.

Какими милыми и смешными были наши родители. Со всеми их слабостями, недостатками.

Ведь они - это немного мы.

Что сделают дети с нашими книгами?  Может - просто отдадут  в деревенскую библиотеку. А когда будут перебирать, вдруг выглянет из третьего ряда потрепанный том  "Лекарственные растения России".

И дети скажут: "Дед, привет".

Ольга Савенкова

Мы в Vkontakte                     Мы в Facebook                     Мы в Одноклассниках