Не пропусти наши новости — используй время с пользой Подписаться

Главная страницаНовости«Во всем виновата ее красота…»

Стиль жизни: «Во всем виновата ее красота…»

16.08.2021

Элен Корнилова: русская аристократка, ставшая звездой парижского подиума!

Она была любимой манекенщицей самого Кристиана Диора! И стала примером для многих француженок! Русская аристократка, вышедшая на подиум… Известный парижский кинопродюсер, потомок знаменитого дворянского рода Дмитрий Корнилов рассказал нам о своей матери. Женщине божественной красоты и непростой судьбы…

После революции практически вся российская аристократия рассеялась по миру. Но во Франции русская диаспора, конечно, была самой многочисленной. Элита царской России нашла пристанище в стране, близкой ей по духу и нравам. Но далеко не все успешно интегрировалась во французскую жизнь. Многим эмигрантам, лишенным капиталов, пришлось столкнуться со всеми тяготами существования на чужбине. Русские дворяне готовы были работать в ресторанах, прачечных, парикмахерских, больницах, многие становились водителями такси. Кто-то принял новые реалии, кто-то так и не смог жить без России. Это была трагедия, достойная сотен книг и фильмов…

И, тем не менее, Элен Корнилова смогла стать своей в Париже. И даже более того – добилась там грандиозного успеха!

«Они думали, что смогут вернуться…»

В 1920-1930 годах во французской столице открылось более двадцати русских модных домов! Самые крупные из них — вышивальный дом «Китмир» Великой княгини Марии Романовой и Модный дом IRFE — Ирины и Феликса Юсуповых.

Княгиня Мария Путятина завела шляпное дело под экзотическим для французов названием Chapka. А графиня Ольга Орлова-Давыдова открыла на бульваре Марзеб «Русский дом мод».

Безусловно, русские аристократки повлияли на европейскую моду. А еще они придали профессии манекенщицы тот престиж, которым она пользуется в современном мире. Ведь многие наследницы старинных фамилий работали со знаменитыми домами мод – Chanel, Hermes, Patou, Christian Dior. И Элен Корнилова в том числе!..

Дмитрий Корнилов является прямым потомком прославленной династии Корниловых. Его предок – герой обороны Севастополя, вице-адмирал Владимир Корнилов погребен в усыпальнице Владимирского собора Севастополя рядом со знаменитыми русскими флотоводцами Михаилом Лазаревым, Владимиром Истоминым и Павлом Нахимовым.

– Когда мои бабушка и дедушка приплыли во Францию из Крыма, они решили поселиться в Париже, – рассказывает Дмитрий Евгеньевич. – Надеялись, что через какое-то время смогут вернуться обратно в Россию. Думали, что Франция станет их временным пристанищем, поэтому даже не отказывались от русских паспортов. Дед, Сергей Константинович Корнилов, устроился помощником капитана на единственный русский пароход «Аскольд», курсирующий по Дарданеллам. Затем он стал туристическим гидом и, прекрасно владея английским языком, устраивал американским туристам потрясающие экскурсии по Парижу... Однако время шло, никто из эмигрантов в Россию не уезжал. А если кто-то возвращался в страну, где управляли большевики, то вести об их судьбах были неутешительными. Вскоре надежды на возвращение на родину растаяли окончательно. Дед очень страдал в изгнании, морально ему было сложно. Он умер в Париже совсем молодым, в 44 года. Оставив сиротой моего отца Евгения Константиновича…

Что касается моей мамы Елены Корниловой, то она довольно быстро ассимилировалась во Франции. Моя мама в девичестве – баронесса фон Зайфер. Фон Зайферы – старинный немецкий дворянский род. Родители Элен, мои бабушка и дедушка, бежали от революции в Константинополь, затем поселились в Англии. Прожив там некоторое время, они перебрались во Францию. В Париже мама познакомилась с моим отцом и в 17 лет вышла за него замуж.

«Ее сравнивали с Гретой Гарбо!»

У Элен Корниловой было очень тяжелое и бедное детство. После революции ее семья потеряла все состояние, а ведь фон Зайферы в России были очень богаты. Долгие годы они скитались по разным странам Европы, пытаясь обрести второй дом. И когда молодая беженка встретила Евгения Корнилова, потомка известной фамилии, то, не раздумывая, приняла его предложение о замужестве. Семья Корниловых к тому времени уже давно осела во Франции и была относительно обеспечена.

– Все, кто видел мою маму, отмечали ее необыкновенную внешность, – продолжает Дмитрий Корнилов. – Ее часто сравнивали с Гретой Гарбо. И неудивительно, ведь в ее жилах текла немецкая кровь. Помню, мне, уже взрослому человеку, одна пожилая дама рассказывала, что, когда моя мама приходила с родителями в церковь, прихожане не могли оторвать от нее глаз. Настолько она была хороша!.. Холодную и отстраненную красоту моей матери все окружающие ассоциировали именно с русской красотой. К 21 году мама успела родить троих детей, но это совершенно не повлияло на ее внешность. Она даже стала еще привлекательней!

Элен Корнилова прекрасно владела немецким, английским и французским, дружила с парижанками. Одна знакомая посоветовала ей пойти в манекенщицы – недалеко от дома открылся модный салон. Времена были сложные, семье требовались деньги. И девушка отправилась попытать счастья. Дверь старинного особняка открыл сам владелец салона. «Что вы хотите?» – спросил он. Элен ответила: «Я ищу работу». Мужчина внимательно посмотрел на молодую особу и сказал: «Хорошо. Приходите завтра». Это был сам Кристиан Диор.

Диор продвигал коллекцию New Look и готовился к показу в Нью-Йорке. Никто из его манекенщиц не владел английским, а Элен Корнилова на языке Шекспира прекрасно говорила и писала. Она помогла дизайнеру сделать презентацию, переводила на переговорах. И вскоре стала не только незаменимым помощником Диора, но и его любимой моделью!

«Мужчин это сводило с ума!»

Кристиан Диор обожал женщин и цветы, считал, что они – самое прекрасное, что есть на Земле. Его наряды напоминали распустившиеся бутоны, выбирали их самые красивые и знаменитые дамы. Среди клиенток француза были Грейс Келли, Ава Гарднер, Марлен Дитрих… Сегодня имя Кристиана Диора – это синоним слов «роскошь» и «элегантность», и именно Элен Корнилова, как никто другой, подходила для создания его образов. Имея старинную дворянскую родословную, гордую осанку и поистине королевскую стать, она умела с достоинством и шиком носить изумительные наряды от именитого кутюрье. Диор ставил ее в пример француженкам и называл «Моя прекрасная русская Элен». Корнилова не сходила с обложек модных французских журналов, став для многих европейских женщин образцом для подражания.

– Моя мама была настолько привлекательной молодой женщиной, что, когда я гулял с ней маленьким, к нам постоянно подходили мужчины и делали маме комплименты, Некоторые вели себя несдержанно и не столь любезно. Это ужасно ее раздражало и нервировало, – рассказывает Дмитрий Корнилов. – Потом меня на некоторое время определили учиться в русский пансион, мама часто приезжала навестить меня на большой американской машине. И вся школа выбегала посмотреть на знаменитую модель. Но для меня такое внимание было ненормально, я не мог понять, почему моя мама не такая, как все.

Воздух Парижа – это воздух моды. А Кристиан Диор оказался одним из тех модельеров, которые сразу поняли, в какую сторону нужно развивать модные коллекции в послевоенные депрессивные годы. Его платья были само совершенство! Дорогие ткани, кринолин, шелк, парча – все самое роскошное пошло в ход на создание коллекций. Модели разгуливали по подиуму, подбирая пышные юбки, за вечерними платьями тянулись длинные шлейфы. Сложные по конструкции наряды с корсетами требовали определенных навыков. И именно девушки из аристократических семей могли носить подобные предметы изысканной роскоши легко и непринужденно.

– Я хорошо помню Кристиана Диора, – вспоминает Корнилов, – меня, маленького ребенка, мама часто брала на показы. А еще на Новый год Диор устраивал праздники для детей своих манекенщиц и сотрудниц. Угощал горячим шоколадом, булочками, дарил подарки. Показы тогда проходили в небольших залах. Мы, дети, сидели возле кабинок, где переодевались наши мамы. Когда какая-то манекенщица проходила в кабинку менять платье, дама, которая за нами присматривала, закрывала нам глаза и строго говорила: «Не смотри»… Мне было восемь лет, но я прекрасно это помню. Помню, какая царила атмосфера праздника, радостного подъема на парижских показах. Какие невероятно красивые наряды были у Диора, и как они украшали женщин. Мужчин это сводило с ума!

«А потом приходит прозрение…»

Благодаря показам Элен Корнилова вращалась в самых высоких богемных кругах: режиссеры, продюсеры, театральные деятели… Ее звали сниматься в кино, неоднократно предлагали стать актрисой. Но сцена и съемочный процесс Элен совершенно не интересовали. Корнилова была звездой подиума, славы ей и без того хватало с лихвой!

Позже она скажет своему сыну: «Мода – это ужасная вещь. Когда она заканчивается, жизнь превращается в кошмар! Женщина привыкает к постоянному вниманию: фотосессии, интересная светская жизнь, постоянные переезды, жизнь в фешенебельных гостиницах, вечеринки с шампанским, обожание поклонников. А когда манекенщица сходит с подиума, она становится никому не нужной и не интересной. Все о ней забывают. Она, к своему ужасу, вдруг понимает, что одинока…»

– Жизнь на публике – очень сложная, – говорит сын Элен Корниловой. – Слава быстро кружит голову. А потом приходит прозрение. Мама это поздно поняла. Она потеряла моего папу, и у нас, к сожалению, не сложилось нормальной семьи. Во всем виновата ее божественная красота… Но в жизни есть не только внешняя привлекательность. Меня, например, привлекает ум, начитанность, человеческая доброта. Скажем, жена Феликса Юсупова Ирина была обворожительна, но при этом необычайно умна, предприимчива, деятельна. Мы постоянно общались с нашими земляками, и я прекрасно помню чету Юсуповых, особенно Феликса. В белой рубашке, в элегантном костюме, всегда с безупречными манерами. Они оба красиво и достойно старели и до конца жизни оставались неразлучны.

Юсуповы владели торговым домом IRFE и в свое время повлияли на развитие французской моды. Но, к сожалению, они разорились. Марка перешла по наследству к их дочери Ирине, затем досталась внучке Ксении. Ну а та в свою очередь продала бренд новым русским, которые, вбухав кучу денег, так и не смогли его реанимировать.

– Когда на Елисейских полях я вижу дорого и безвкусно одетую особу, то, скорее всего, это русская женщина, – улыбается Дмитрий Корнилов. – Французская мода в основном рассчитана на худеньких, субтильных дам, а россиянки чаще всего не славятся тонкой талией. Поэтому иногда выглядят не очень симпатично… Но, кстати, когда попал в Москву и Санкт Петербург, я увидел очень интересно одетых русских женщин. Стильно, элегантно. Когда они приезжают в Париж, то почему-то считают, что должны поразить всех французов своим шиком. Чаще всего это выглядит нелепо...

Мир новостей

Мы в Vkontakte                     Мы в Facebook                     Мы в Одноклассниках

Поделиться ссылкой:
Яндекс.Метрика