Письмо редактора. «По мне и бедность не беда, не будь любви на свете»

За много лет мы видели всякое. Мужа в трусах и носках, жену с маской на лице.  Это забавно,  да и только.

Но с  годами  мы видим то, чего ни при каких условиях не показали бы посторонним. Грудь, горящая от мастита. Тошнота, не прекращающаяся несколько месяцев. Нет, не тошнота, рвота.  Опухшее от бессонницы лицо. Протекающие прокладки.

Дальше - больше. Морщины. Редеющие волосы. Больницы. Помощь в бритье зоны бикини. Операции. Судна. Вставные зубы, над которыми оба хихикают.

И, если ты ни разу не поморщился - значит -  любовь.

Когда мы видим в парке старичков, держащихся за руки, мы умиляемся и не думаем, о том, что они пережили все это и ещё больше.

Она знает наизусть, что он скажет в следующие пять минут. Он знает,  что она любит помидоры и ненавидит кабачки. Смутно он помнит ещё, что гвоздики она тоже терпеть не может, но кабачки больше.

И, если вечером Ева помогает Адаму снять памперс- это любовь. Она прячет редеющие волосы под платочком, а он якобы не замечает - это любовь.

Ну, а цветы и конфеты никто не отменял.

Только не гвоздики. Или наоборот?

Ольга Савенкова

Мы в Vkontakte                     Мы в Facebook                     Мы в Одноклассниках